The Synthesis of Christian and Ancient Cultures in the “Acts of Xanthippe and Polyxena”
Table of contents
Share
Metrics
The Synthesis of Christian and Ancient Cultures in the “Acts of Xanthippe and Polyxena”
Annotation
PII
S241328880015941-9-1
DOI
10.18254/S241328880015941-9
Publication type
Article
Статус публикации
Published
Authors
Alexander F. Zheleznov 
Occupation: Specialist at the Scientific Publications Department, State Academic University for the Humanities
Affiliation: State Academic University for the Humanities (GAUGN)
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
54-59
Abstract

The paper analyses the early Christian novel “The Acts of Xanthippe and Polyxena”. The text is examined in the context of synchronous popular literature, analyzing the parallels found in the composition and artistic techniques of the novel. The conclusion is made about the purposeful use of entertaining literary genres techniques and the author's focus on the mass audience.

Keywords
Early Christian literature, Apocrypha, Antiquity, Christianity
Received
16.07.2021
Date of publication
19.08.2021
Number of purchasers
1
Views
112
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Цитировать Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
1 Особенности синтеза христианской и античной культур, заложившего основу европейской цивилизации, могут быть исследованы и поняты только при обращении к конкретному материалу – к памятникам интеллектуального творчества III – VI вв.
2 Наследие христианских мыслителей древности – учителей и отцов Церкви – прекрасно известно и исследуется уже долгое время. При этом куда менее «документированная» специфика процесса христианизации, социальных и интеллектуальных «низов» римского общества остается малоизученной. Возможность ее исследования даёт, в частности, обращение к раннехристианской повести «Деяния Ксантиппы и Поликсены», составленной, по мнению издателей, не ранее середины III в.1 Этот текст никогда не переводился на русский язык и практически неизвестен отечественной науке, что делает необходимым предварить его анализ кратким пересказом.
1. A. Meinz D.D. «The Acts of Xantippe and Polyxena». // Ante-Nicene christian library. Additional volume. – Edinburgh: T. & T. Clark, 1897 – p. 203.
3 Повествование, которое ведется от лица некоего Онисима2, начинается с того, что посланный с поручением в Рим слуга высокопоставленного испанского магистрата Проба, слышит там проповедь апостола Павла. Вернувшись в Испанию, он рассказывает господину о христианстве, при этом идолы, стоящие в доме, трясутся и падают. Жена Проба, Ксантиппа, услышав их разговор, прониклась идеей нового бога. Она отходит от мирской жизни, отдаляется от мужа и хочет уехать в Рим, чтобы найти единомышленников, но боится. Проба беспокоит «болезнь» жены, он пытается вернуть её к нормальной жизни, но терпит неудачу. Вскоре в Испанию прибывает сам апостол Павел. Ксантиппа видит его и, не зная, узнаёт! Проб, заметив ее волнение, зовёт Павла к себе в дом. Он надеется на исцеление жены, ведь слуга рассказывал о слугах нового бога, что они великие целители тел и душ. Но Павел не возвращает Ксантиппу к былой жизни, наоборот, дом наполняется другими уверовавшими, такими же как она. Дьявол побуждает Проба изгнать Павла, а Ксантиппу запереть, чтобы она не приняла крещение. Но Ксантиппа, подкупив стражу, бежит в дом, где приняли Павла. По дороге демоны пытаются устрашить её вспышками огнями, но Господь уже предупредил об этом апостола и тот, выйдя навстречу Ксантиппе, прогоняет демонов. Ксантиппа приняв крещение, возвращается домой и горячо молится. В этот момент на восточной стене комнаты появляется крест и сквозь стену входит прекрасный юноша, сияющий в лучах света. Ксантиппа при виде его теряет сознание. Юноша принимает облик Павла и приводит Ксантиппу в чувство. Она беседует с Господом (текст прямо говорит, что это Господь), думая, что это Павел, но в какой-то момент видит сияние, исходящее от его лица, и узнаёт Иисуса. Тогда Он скрывается от Ксантиппы, а она, потрясённая, лежит без сил, забывая даже принимать пищу.
2. По-видимому, подразумевается один из учеников апостола Павла, которого он дважды упоминает в своих посланиях. См. Кол.4:9; Филимону 10.
4 Проб той же ночью видит вещий сон, в котором некоего жестокого царя и его царство сокрушает могучая сила. Он зовёт к себе мудрецов, прося истолковать откровение. Те разъясняют ему, что жестокий царь – дьявол, а сила, низвергающая его – Бог, которого проповедует Павел, и призывают принять от апостола крещение. В конце концов Проб тоже уверовал и крестится.
5 Ксантиппа обращает в новую веру свою младшую сестру Поликсену, но вскоре ту похищают некие «влиятельные люди». Они хотят отвезти её в Вавилон, садятся на корабль и отплывают. Но по дороге похитители встречают апостола Петра, плывущего в Рим. Он провидит живую душу в беде на встречном корабле и молит Бога помочь ей. Из-за разразившейся бури корабль с Поликсеной пристаёт к берегам Греции. Все, кто был на нем, измученные штормом, оказались не в силах даже стоять на ногах. Это дает возможность апостолу Филиппу, посланному на берег Господом, беспрепятственно вызволить Поликсену и укрыть ее в доме одного из своих учеников. Однако похититель, оправившись от морской болезни, собирает с помощью своего греческого родственника восьмитысячное войско, осадившее дом, приютивший Поликсену, так что ночью ей приходится оттуда бежать. С помощью Божией тридцать защитников дома перебили в сражении пять тысяч осаждавших, а остальных обратили в бегство.
6 Покинув город, Поликсена оказывается в пустынной местности и выходит к логову львицы. Но та, завидев девушку, не убивает ее, а провожает до обитаемых мест. Выйдя на дорогу, Поликсена встречает апостола Андрея и умоляет его совершить над ней обряд крещения. В поисках необходимой для этого воды они разыскивают чистый колодец, к которому одновременно приходит еврейка Ребекка, привезенная в Грецию “как пленница” и трижды уже перепроданная. Она узнает Андрея по внешности, называет его апостолом и слугой истинного Бога. Он предлагает ей креститься вместе с Поликсеной и начинает обряд, но тут прибегает львица! Стоя в стороне, она наблюдает за священнодействием. Апостол интересуется, что нужно зверю? Львица отвечает, что молитва Поликсены обратила её, и просит апостола не только крестить девушек, но и основательно наставить их в истинной вере. Ее пространная и даже изысканная речь заставила Андрея прослезиться.
7 Завершив обряд, апостол Андрей уходит, а девушки решают удалиться в безлюдные земли, подальше от идолопоклонников. В пути они встречают погонщика ослов, оказавшегося учеником апостола Филиппа, христианином, изгнанным за это из своего города. Он берётся проводить девушек, но Господь открывает ему, что из-за красоты Поликсены их похитят. Так и произошло, когда их увидел префект соседнего города.
8 Погонщик ослов, опечаленный произошедшим, находит Филиппа и рассказывает ему о случившемся. Апостол отвечает, что на Поликсене провидение Божие и она не пострадает.
9 Префект привозит девушек себе, но Ребекке удается бежать, вырвавшись от домогавшегося ее воина, и она прячется в доме некой старой женщины. Между тем, распаленный похотью префект посылает в темницу, куда заключили Поликсену, слуг, приказав им немедля привести к нему пленницу, но ей удалось так пристыдить их, что они объявили своему господину, будто пленницу охватила сильнейшая горячка. Той же ночью к ней приходит сын префекта. Поликсена боится его, но юноша говорит, что он тоже христианин и хочет бежать вместе с ней к Павлу. Он просит ее прийти на берег и ждать его там, сам же он постарается раздобыть денег. Один из слуг, подслушав их разговор, передаёт все префекту. Тот в ярости велит отдать молодых людей на растерзание зверям. Но на арене львица (возможно, та самая) ко всеобщему изумлению стала лизать Поликсене ноги. Префект и все жители поражаются силе нового бога и желают узнать о нём больше. Между тем, в город прибывает корабль с другими христианами, направляющимися к Павлу. Среди них есть один, облечённый силой и словом учить. Он наставил горожан в истинной вере, так что двадцать тысяч или более уверовали. На этом же корабле Поликсена отправляется в Испанию и в конце концов благополучно туда прибывает. Там их радостно встречают Павел и Ксантиппа. Вскоре вновь появляется похититель Поликсены, пытавшийся увезти ее в Вавилон, но Павел обращает и крестит его. «Все радуются Господу, славя Отца, Сына и Святого Духа, Единого Бога, которому сила и слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.»
10 Как видим, эта сравнительно небольшая повесть буквально перенасыщена приключениями, представляя собой калейдоскоп остросюжетных ситуаций. Текст, безусловно, создавался в христианской среде, но вероучительный и назидательный компоненты в нем явно уступают развлекательному3.
3. О соотношении этих компонентов в раннехристианской литературе см: Скогорев А. П. «Раннехристианская апокрифика и религиозные искания позднеантичной эпохи». //Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. – СПб.: «Алетейя», 2000. С. 85.
11 Кому могло быть адресовано такое произведение? Какова цель его создания? Под влиянием каких импульсов оно, вообще, могло возникнуть? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо проанализировать структуру повести, ее жанровые особенности и использованные в ней тропы.
12 Обратим прежде всего внимание на удивительное созвучие ряда сюжетных ходов «Деяний» с тропами античной литературы, в частности – греческого приключенческого романа. Полностью до нас дошло лишь несколько подобных произведений4, но судя по упоминаниям, встречающимся у древних авторов, существовала массовая литература такого рода. Ее стилистические и жанровые приемы достаточно хорошо изучены,5 что позволяет сопоставить их с повествовательной стилистикой рассматриваемого памятника.
4. Наиболее известные из них : «Эфиопика» Гелиодора, «Повесть о любви Херея и Каллирои» Харитона, «Дафнис и Хлоя» Лонга, «Метаморфозы» Апулея, «Сатирикон» Петрония.

5. См.: Античный роман. М., «Наука», 1969.
13 Для античного приключенческого романа обычным делом было описание дальних, чаще всего – заморских, путешествий, сопряженных с большими опасностями. Героев подстерегают пираты, разбойники и хищные звери, им грозят гибелью морские штормы и снежные бури. Весь этот набор злоключений мы встречаем и в «Деяниях Ксантиппы и Поликсены».
14 Еще один распространенный сюжет греко-римской развлекательной беллетристики – похищение девушки и ее пребывание в плену у разбойников или пиратов. Он позволяет представить героиню в экстремальной ситуации показать ее стойкость и высокие нравственные качества. Наши «Деяния» используют этот прием неоднократно, а Поликсена всякий раз предстает эталонным персонажем античного романа. Правда, стойкость она черпает из своей веры в Бога, в отличие от языческих героинь которым стойкость придавала их любовь к возлюбленному. Христианская специфика во всех этих коллизиях состоит еще и в том, что спасение девушки происходит благодаря появлению и активному вмешательству апостолов, т.е. по воле Божьей, а деление «фигурантов» сюжета на положительных и отрицательных всякий раз точно совпадает с их религиозными взглядами.
15 Едва ли не все известные нам приключенческие романы древних греков увлеченно описывают домогательства к героине со стороны каких-либо негодяев или даже попытки насилия над ней. Не обходится, как мы видели, без таких сюжетных поворотов и наша повесть. Различие же заключается в том, что в греко-римской литературе эти насильники практически всегда – пираты, разбойники или морально деградировавшие бездельники. В «Деяниях Ксантиппы и Поликсены» подобная роль отводится лицам совсем иного – куда более высокого социально статуса, но при этом – непременно язычникам.
16 Кажется, ни один приключенческий роман древности не обходился без красочного описания сражений. Это придавало повествованию живость и динамизм, увлекало и развлекало читателя. Использован такой прием и нашей повести.
17 Отметим еще одну сюжетную параллель. У целого ряда античных авторов (Апион Грамматик, Авл Геллий, Клавдий Элиан) рассказано о том, как дикий лев не убивает встреченного в пустыне человека и даже приходит ему на помощь. Думается, история с львицей, проводившей из чащи до колодца Поликсену и Ребекку, – реминисценция античного сюжета. Правда, заимствован он, скорее всего, уже опосредованно – из раннехристианского сочинения II-го в. «Деяния Павла и Феклы»6.
6. См: Скогорев А. П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. С. 182 сл.
18 Чем могло быть обусловлено столь интенсивное использование сюжетных коллизий античной литературы в христианском сочинении? Ответить на этот вопрос нам помогает датировка памятника. Как уже говорилось, по мнению его издателей, он сложился не ранее середины III в., но более вероятным представляется его появление в IV в. Это было время, когда греко-римская интеллектуальная элита уже заинтересовалась христианством благодаря распространению трудов Оригена и Тертуллиана, но даже к 325 г. христиане составляли не более 10 процентов населения Империи. Для простонародья же оно все еще оставалось скучным и уродливым суеверием. Христианские писания не могли удовлетворить вкусы людей, избалованных изощренными в стилистическом и сюжетном отношениях произведениями античной словесности. Множество папирусных фрагментов, сохранивших части развлекательных произведений и обнаруженных археологами в далеко не самых крупных поселениях античного мира, говорит о широте распространения приключенческой литературы и привычке обывателя (да и не только обывателя) к ее чтению. Аврелий Августин в пятой главе третьей книги своей «Исповеди» пишет: «…оно [т.е. Писание] показалось мне недостойным даже сравнения с достоинством цицеронова стиля.» А там, где образованный человек видел недостатки стилистические, обыватель вряд ли мог найти для себя забавный или увлекательный сюжет.
19 Церкви в борьбе за массы пришлось вести проповедь на привычном для них языке, распространять христианство, используя стилистические и жанровые достижения античной литературы. Зная о популярности приключенческих романов в языческой среде, христианские писатели стали использовать их повествовательные схемы, которые были достаточно хорошо разработаны, и на их основе легко создавались новые произведения. Эти христианские сочинения обильно насыщались рассказами о сотворенных по воле Божьей чудесах и пространными молитвами, однако доминировал в них все же приключенческий элемент.
20 По всей вероятности, адресатом таких «деяний» было простонародье. К такому заключению нас приводит отсутствие в «Деяниях Ксантиппы и Поликсены» приёмов более высокой литературы того времени, например, детальных художественных описаний и рассуждений на отвлечённые темы. Их место прочно заняли пространные молитвы.
21 Из вышесказанного можно сделать вывод – «Деяния Ксантиппы и Поликсены» во-первых, были ориентированы на «низового» или «среднего» читателя, не владеющего высотами культурных достижений своего времени, склонного, скорее, к развлечению и лёгкому времяпрепровождению, чем к многотрудному обучению и постижению; во-вторых, автор стремился привлечь и удержать внимание, подспудно преподнося свою идеологию, а не раскрывать глубины учения или полемизировать с другими точками зрения.

References

1. A. Meinz D.D. «The Acts of Xantippe and Polyxena». // Ante-Nicene christian library. Additional volume. – Edinburgh: T. & T. Clark, 1897 – 520 p.

2. Skogorev A. P. Apokrificheskie deyaniya apostolov. Arabskoe Evangelie detstva Spasitelya. Issledovaniya. Perevody. Kommentarii. – SPb.: «Aletejya», 2000. – 480 s.

3. Antichnyj roman / Otv. red. M. E. Grabar'-Passek ; AN SSSR. In-t mirovoj literatury im. A. M. Gor'kogo. – Moskva : Nauka, 1969. – 405 s.

Comments

No posts found

Write a review
Translate